RUS
EN
 / Главная / Публикации / Чтобы поняли. Переводчики русской классики – о радостях и сложностях своей работы

Чтобы поняли. Переводчики русской классики – о радостях и сложностях своей работы

Сергей Виноградов18.12.2018

Слово жираф в греческом языке состоит из тринадцати букв и шести слогов. А в русском животное с длинной шеей уместилось в два слога. Но это не помешало греческому переводчику Димитриосу Триантафиллидису подарить землякам стихотворение Николая Гумилёва «Жираф». Перевёл так, что сохранилась музыка гумилёвского стиха, а жираф не превратился в носорога или другого африканского зверя.

Фото: ru.krumr.com

Впрочем, подобные языковые ребусы переводчики русской классики считают отнюдь не самым трудным в своей работе. Основная сложность, по их словам, состоит в передаче исторических реалий, в которых происходит действие, и причудливого лексикона персонажей. Чтобы произведения были понятны современному читателю. Три известных переводчика (из Израиля, Греции и Италии), которые брались за те произведения русских писателей, от которых отказывались их предшественники, рассказали «Русскому миру», как выходят из сложных ситуаций. А именно  пишут предисловия и послесловия, составляют словари лексикона того или иного автора и придумывают слова, которых не было в их родном языке. В итоге переводное издание становится не только дверью в мир Достоевского, Шаламова или Хармса, но также окном в российскую историю и русский менталитет.

Димитриос Триантафиллидис (в центре)

Зощенко на греческом: Эверест для переводчика

Уроженец города Салоники Димитриос Триантафиллидис – дипломированный философ Киевского университета имени Шевченко, в котором учился с 1979 по 1985 годы. По его словам, в СССР попал по распределению благодаря коммунистической партии Греции. Русские книги он начал переводить ещё во время учёбы, и первым переведённым произведением были труды богослова Павла Флоренского.

После ряда богословских и философских трактатов Димитриос взялся за художественную литературу. На сегодняшний день он перевёл и издал более восьмидесяти книг русских писателей – в этом собрании имеются «Дневник писателя» Фёдора Достоевского, «Облако в штанах» Владимира Маяковского, сборники Ахматовой и Цветаевой и многое другое.

«Русский язык очень удобен для греческого переводчика»,  говорит Димитриос, который просит русских собеседников называть его Дмитрием. – «Языки очень близки, и многие корни совпадают. Построение предложения, фразы, абзаца – тоже общее. Эта близость очень помогает и в стихотворном переводе. Получается соблюдать музыку русского стиха. Труднее других лично для меня Марина Цветаева, которая во многих своих стихах играет с сочетаниями звуков и букв, с перекрёстной рифмовкой и так далее. Перевести это очень сложно. А к Хлебникову у меня были другие вопросы – содержательные. Было непонятно, чего он хотел сказать. А если не понимаешь сам, как это переводить? К счастью, среди моих друзей немало российских филологов и они меня консультируют. Греческим читателям Хлебников очень понравился, они его поняли».

Три года Димитриос Триантафиллидис выпускает толстый журнал «Русская степь», посвящённый русской и русскоязычной литературе и культуре. В журнале публикуются переводы Димитриоса и интервью, которые он берёт у современных российских писателей. «Греческие издатели опасаются издавать русских писателей, потому что кроме Толстого, Достоевского, Чехова и Горького (плюс ещё несколько фамилий) греческие читатели никого из российских авторов не знают», – говорит Димитриос. – «Поэтому пришлось открыть своё издательство. Мы публикуем произведения Михаила Булгакова, Андрея Платонова и других больших русских писателей, чьё творчество было неизвестно в Греции. Весной 2019 года в Греции выходит платоновский "Котлован" в моём переводе. Мне говорили, что его невозможно перевести. А я отвечал, что Платонов мне не страшен, потому что я Зощенко переводил с его своеобразным юмором, скрытым в словах, а не только в ситуациях. И греки смеются, читая Зощенко, а это – лучшее признание моего труда, как переводчика».

Каждое из своих произведений Димитриос снабжает обширным введением и множеством ссылок и комментариев, в которых рассказывает об исторической эпохе, когда был написан текст. «Когда случилась Куликовская битва и что она значит для российской истории, что такое Лубянка – русские тексты насыщены названиями, упоминаниями о событиях, о которых греческий читатель не знает, а у русского они на слуху. Вы не представляете, как их много», – говорит переводчик. – «Возьмите "Реквием" Анны Ахматовой, который я перевёл. Вы можете себе вообразить, как много потребовалось пояснений для читателей, которые не знают о сталинских репрессиях».

Стефано Гардзонио

Лермонтов на итальянском: не усложнять простое

Переводчик из Италии Стефано Гардзонио убеждён – чтение есть процесс сложный, это самая настоящая работа. И готовить переводную литературу нужно так, чтобы читатель получал максимум информации о произведении, авторе, эпохе и так далее. «Есть переводчики, которые не любят сноски», – говорит Стефано. – «И их можно понять. Я помню, как мы изучали в школе древнеримских и греческих классиков, и эти издания были переполнены сносками и комментариями. Я считаю, что комментарии нужны, но в меру. Здесь большую роль играют издатели, а они далеко не всегда соглашаются размещать комментарии, чтобы не отпугнуть читателя. Но настоящая литература должна открывать что-то новое, а для развлечения можно почитать детективный роман».

Стефано переводил не только Лермонтова, Тургенева и Достоевского, но также брался за Ломоносова и Державина. Наиболее сложными для перевода русскими писателями он считает Лескова, Ремезова и Пильняка. Можно перевести их дословно, но получится лишь пересказ сюжета, а художественность, которая и вывела их в большие писатели, улетучится. Стефано Гардзонио рассказывает, что многих русских классиков, включая Достоевского и Толстого, в Италии перевели как авторов философских концепций, а не как художников и мастеров литературного стиля. «У нас есть целая школа исследователей, которые много пишут о Достоевском, но читали его только в переводе», – говорит он.

«Кто из русских писателей был самым сложным для меня? Назову Лермонтова», – говорит Стефано. – «В прозе у него обманчиво простой стиль, без украшательств. И когда начинаешь переводить его так же просто, очень боишься, что впадаешь в банальность. Есть большой соблазн усложнять то, что просто».

Рой Хен

Рой Хен

Шаламов на иврите: «доходяги» и жаргон

Роя Хена из Тель-Авива считают переводчиком, открывшим читателям Израиля писателя-лагерника Варлама Шаламова. «Колымские рассказы» в переводе Роя Хена имели хороший резонанс и получили восторженные отзывы. Причём как от местных жителей, так и от русскоговорящих эмигрантов. «Для многих израильтян эта книга стала откровением», –рассказал Рой Хен «Русскому миру». – «Для нас эпоха середины XX века всегда была связана с трагедией народа Израиля, с холокостом. Оказалось, что в Советском Союзе в то же самое время страдали миллионы людей. Эмигранты из СССР тоже восприняли эту книгу очень хорошо. Их радует, что жители Израиля могут узнать правдивую информацию о событиях, которые происходили на их родине в те годы».

Правдивый Шаламов – это лагерный жаргон, из которого можно составить целый словарь. Рой Хен так и сделал – написал слова в русской транскрипции и в переводе, и привёл их значения. «Некоторые слова пришлось придумывать», –рассказывает он. – «Например, "доходяга". Эквивалент этого слова существует на идише – "музльман", так называли людей в нацистских концлагерях. Можно было и так перевести, но это рождало бы у читателя ненужную ассоциацию, и исказило бы персонажа. Поэтому я придумал своё слово, которым перевёл "доходягу". Но объяснять пришлось не только лагерный сленг, но даже то, какие на Колыме ягоды и деревья».

Когда взялся за перевод романа Достоевского «Бедные люди», без составления словаря тоже не смог обойтись. «Маточка», «ангельчик», «голубчик» – так называет Макар Девушкин свою адресатку Варвару Алексеевну, и это только на первой странице. Рой Хен составил перечень уменьшительно-ласкательных слов, которыми оперирует Девушкин, и объясняет, как переводится и что означает фамилия главного героя.

Рой Хен начал изучать русский язык в родном Тель-Авиве в возрасте 16 лет («учил сам, дома – с пластинками, книгами и друзьями»), поскольку увлёкся русской литературой. Первым автором, которого он захотел перевести, стал Даниил Хармс. Рой признаётся – сел переводить Хармса, потому что хотел его прочитать по-настоящему и понять. Книга прогремела и ныне является библиографической редкостью. Сейчас он переводит для издательств и для театра (Рой издал на иврите короткие пьесы Чехова и пушкинские «Маленькие трагедии»), говорит по-русски почти без акцента и женат на москвичке. «Русский язык окружает меня: я работаю в театре "Гешер", который был открыт москвичами 28 лет назад, многие мои лучшие друзья – уроженцы Советского Союза», – говорит Рой. – «Без знания русского языка в Израиле тяжело. Знаете, для меня перевод – это учёба. Я помимо переводов пишу свои произведения – романы, пьесы. И перевод – это мои университеты, я беру курс у классиков, и многому у них учусь».

Также по теме

Новые публикации

Международный год языков коренных народов, объявленный ООН, выпал на благоприятный для вепсского языка период. Учёные, изучающие вепсский язык, вепсские писатели и журналисты в один голос называют этот период «возрождением». Толчок к развитию, который был дан в 1990-е годы, принёс свои плоды – издаются словари и учебники, открыты классы и центры вепсской культуры, на вепсском языке работают газеты, сайты и телеканалы. Что не менее важно, изучать вепсский язык приходит молодёжь, в том числе русская.
Чтобы изучать историю русского письма, не нужно идти в музей или архив – достаточно внимательно посмотреть на сами буквы. И обнаружить, к примеру, как в одной букве сплетаются древнегреческие, латинские и славянские мотивы. Но тайны письма этим не исчерпываются. Доказано, что письмо перьевой ручкой необходимо человеку – для здоровья и развития творческого потенциала. Может, поэтому сегодня такой интерес к древнему искусству каллиграфии?
21 марта в Ханты-Мансийске стартовал Международный форум «Год языков коренных народов в России». Международный год языков коренных народов был задуман Генассамблеей ООН, чтобы привлечь внимание к значимости всех языков, не только крупных. К сожалению, исчезновение малых народов ускоренными темпами происходит на всей планете. Хотя Россия тут не исключение, в нашей стране создана система, помогающая сохраняться малым языкам.
Ровно десять лет назад фонд «Русский мир» открыл в Риге Русский центр. Созданный на базе Балтийской международной академии – крупнейшего частного вуза в странах Балтии, Русский центр отметил свой первый солидный юбилей. На встречу пришли преподаватели, студенты, писатели, представители русской общественности и все причастные к работе ставшего популярным в Латвии центра российской культуры и образования.
18 марта 2019 года мы отмечаем 5-летие воссоединения Крыма с Россией. Именно в этот день в 2014 году Крым и город Севастополь официально вошли в состав Российской Федерации. Об этих событиях во время видеомоста «Крым вернулся домой», связавшего Москву и Симферополь, вспомнили непосредственные участники тех событий.
По инициативе совета Ассоциации российских соотечественников клуба «ЖАРКИЙ» и при поддержке Министерства просвещения Туниса 16 марта 2019 года в лицее города Матера области Бизерта пройдёт День русского языка и культуры. По приблизительным подсчётам около 20 тыс. жителей страны владеют русским языком, сейчас его изучают порядка 1000 учеников в 20 лицеях Туниса.
Каково будущее русского языка в Центральной Азии? Пока этот вопрос открытый и перспективы скорее неясны. Как утверждает перепись населения 1989 года, 80 процентов жителей Советского Союза говорили по-русски. В 2019 году всё кардинально изменилось. Во всей Центральной Азии (кроме Казахстана) на русском не говорит более половины жителей.
В России проходит Год театра, а это значит, что поклонников этого искусства ждёт немало премьер. О том, как живёт сегодня провинциальный театр и почему он по-прежнему необходим зрителю, несмотря на большой выбор других возможностей досуга, рассуждает театровед, автор книги «Два века русской провинциальной сцены», руководитель театра поэзии Credo в Пятигорске Николай Прокопец.