RUS
EN
 / Главная / Публикации / В Латвии судят очередного «русского шпиона»

В Латвии судят очередного «русского шпиона»

Алла Березовская19.06.2019

В Риге при закрытых дверях и в режиме полной секретности прошло первое судебное заседание по уголовному делу гражданина Латвии, бывшего сотрудника МВД 63-летнего пенсионера Олега Бурака, обвиняемого в шпионаже. Представители русской общины Латвии вышли на улицу, чтобы поддержать обвиняемого по сфабрикованному делу соотечественника.

От соседей не отставать!

Это уже третье «шпионское дело» за последние три года, возбуждённое с подачи латвийской службы безопасности. Два первых проскочили довольно быстро и без особой шумихи в СМИ. По одному был осужден елгавский работник железной дороги Александр Краснопёров, сделавший фотоснимки натовской военной техники, перемещавшейся на открытых платформах.

Олег Бурак

После того, как эти снимки были отправлены им другу в Калининград, железнодорожный мастер был задержан по подозрению в передаче РФ «сведений, не подлежащих разглашению». Согласно новым поправкам в Уголовный закон ЛР, принятым в 2016 г., эти действия могут быть квалифицированы как шпионаж. В результате незадачливый любитель военной техники был приговорён за шпионаж в пользу России к полутора годам лишения свободы (которые он ко времени вынесения судебного вердикта уже фактически отсидел в СИЗО).

О втором «шпионе» пресса писала еще меньше. Владелец крестьянского хозяйства Юрий Стилве, которое находится неподалеку от границы с Россией под г. Алуксне, в августе 2018 г. был признан латвийским судом «российским шпионом» и приговорён к трем годам лишения свободы… условно. Обвинения в шпионаже ему фактически были выдвинуты по одной фотографии, на которую в числе прочего попал какой-то секретный военный объект и которую он отправил друзьям в Россию.

После некоторого времени, проведённого за решёткой, крестьянин свою вину в «шпионской деятельности» признал и раскаялся. После чего был освобожден в зале суда, от комментариев и интервью с прессой он категорически отказывался. Тем не менее, в латвийских СМИ появились вполне логичные предположения о спущенном местным спецслужбам плане по ловле «русских шпионов», жертвой которого как раз и стал Юрий Стилве. Был бы настоящим шпионом, тут уж, как говорится, вынь да положь – «десять лет без права переписки», а не какой-то смехотворный условный срок…

С другой стороны, запрос на «русских шпионов» в обществе действительно был. И это совсем не шутки. Так, одна латышская журналистка вполне серьёзно написала в своём блоге: «Каждый раз, когда читаю о том, что в Эстонии поймали очередного русского шпиона, у меня возникает вопрос: а что в этой связи делают латвийские службы? Я хочу, чтобы они ловили шпионов в Латвии! И я очень надеюсь, что наши также плодотворно ловят шпионов, как и эстонцы, но делают это по-тихому». На этот «глас народа» откликнулся скандально известный в Латвии соросовский «Центр журналистских расследований Re:Baltica», опубликовав исследование о борьбе со шпионами в странах Балтии: «С 2014 г. по подозрению в шпионаже в пользу России было арестовано 20 человек – десять в Эстонии, восемь в Литве, и только двое в Латвии», – говорится в нём.

Читайте также: В Литве идёт охота на «русских шпионов»

«Крупная рыба» или борец с коррупцией?

Да уж… Латвия явно подкачала! Всего лишь два «шпиона» за четыре года, да и те даже у простых обывателей вызывали скептические улыбки. Но вот, как сообщила в июне 2019 года Рижская прокуратура, наконец-то в руки правосудия попала «крупная рыба» – бывший чиновник МВД, ушедший на пенсию в 2006 г., Олег Бурак. Он обвиняется в систематическом шпионаже в пользу российской разведки и в других преступлениях, которые были выявлены по ходу следствия. Согласно обвинительному заключению, в период работы в Информационном центре МВД Латвии с 2000 г. по 2006 годы О. Бурак собирал конфиденциальную информацию, содержащую государственную тайну. Эти сведения, представляющие угрозу безопасности латвийского государства, работник МВД за материальное вознаграждение передавал сотрудникам российской разведки.

К бурной шпионской деятельности Бурака по ходу следствия были добавлены обвинения в хранении незарегистрированного огнестрельного оружия и оперативных спецсредств, а также в хранении материалов порнографического характера.

Из системы МВД Олег Бурак уволился на пенсию 12 лет назад. У него была репутация опытного специалиста, но с тяжёлым характером. Бурак постоянно конфликтовал с начальством, разоблачал коррупционеров, писал рапорты в Министерство внутренних дел, в Бюро по борьбе с коррупцией, подробно описывая мошеннические схемы, вскрытые им в его ведомстве.

На недостаток недоброжелателей из числа коллег по службе Бураку жаловаться не приходилось, кое кого в результате его разоблачений в итоге уволили из МВД… Но и его самого в 2006 г. отправили на пенсию.

Конфликтовал Бурак и с Центром госязыка, наложившего на него, как он считал, неправомерный штраф за недостаточное владение латышским. Не скрывал «третий русский шпион» и своих симпатий к общественному движению за ликвидацию безгражданства в Латвии, открыто поддерживал борьбу русской общины за права русскоязычного населения. Специалистам, конечно, виднее, но, согласитесь, как-то вся эта картина не очень укладывается в правила поведения бойцов шпионского фронта.

Тем не менее, в октябре прошлого года, то есть спустя 12 лет после ухода О. Бурака на пенсию (!), к нему домой пришли с обыском. Изъяли все его компьютеры, диски, флешки, телефоны. Через несколько месяцев большую часть изъятого вернули. По словам прокуратуры, следствием при обыске у «шпиона» было обнаружено в общей сложности 13 тысяч файлов с информацией. В придачу к этому – две единицы самодельного огнестрельного оружия, несколько патронов, наличные деньги. Практически полный шпионский набор.

Но на этом следователи решили не останавливаться, через какое-то время провели еще один обыск в той же самой квартире и к шпионской статье добавились обвинения в хранении и обороте порнографии. После этого дело задержанного Бурака довольно быстро разрослось до 10 томов и 6 уголовных статей.

Бьют по больному

Бывшего работника МВД на время следствия посадили в одну камеру с ранее судимыми, что, конечно, привело к серьёзным конфликтным ситуациям, о чём он писал в правоохранительные инстанции и своим друзьям на волю, прося о помощи. Из этих же писем известно, что в тюрьме на него оказывалось сильное психологическое давление, чтобы он признал свою вину. В случае отказа Бурака предупредили, что у его сына – парализованного инвалида-колясочника – тоже могут быть неприятности, например, у него «найдут» запрещённые курительные смеси или наркотики.

Роман Бурак на митинге в защиту отца

Восемь месяцев, пока отца держат в тюрьме, сын и жена отчаянно борются за его освобождение, пишут жалобы по инстанциям, настаивая на его невиновности, участвуют в пикетах в защиту своего единственного кормильца. Романа на коляске к зданию суда привозят его друзья. Во время июньского судебного слушания, когда в Риге стояла жара под 40 градусов, Роман, едва не теряя сознание, несколько часов провел под окнами суда, отказываясь уезжать. Мама стояла рядом с сыном, периодически поливая водой полотенце на его шее…

Читайте также: «Шпионы, кругом одни шпионы!..»

Олег Бурак своей вины не признаёт, заявляя, что стал жертвой «шпиономании» с подачи недругов с прежней работы. Уйдя на пенсию, он несколько лет трудился в страховых компаниях, занимался вопросами безопасности. Заработанные деньги семья собирала на операции сыну. Когда в Латвии начались банкротства банков, отец снял со счёта большую часть накоплений, решив хранить их дома. Вот эти деньги при обыске полиция у него и обнаружила. Шпионские «улики» изъяли, при этом указав в протоколе, как заверяет Бурак, далеко не всю сумму. А это были деньги на операцию Роману за рубежом… Последние два года отец уже не работал, посвятив себя полностью уходу за сыном.

Как писал Бурак в письмах на волю, за время его службы в МВД он ежегодно проходил серьёзную проверку при получении допуска по секретности, претензий к нему никогда не было. По его словам, все изъятые у него дома архивы и документы связаны с его трёхлетней тяжбой с начальством. Старое оружие, найденное в его квартире иначе, как хламом, он не называет. Антикварное ружье принадлежало еще его отцу, недавно умершему. Что касается порнографических картинок, то их «обнаружили» уже после того, как его компьютеры провели долгое время в кабинетах спецслужб.

Как мы знаем по некоторым политическим делам, сегодня в Латвии порнографию нередко добавляют «прицепом» к другим статьям, чтобы было с чем идти в суд, да и общественное мнение можно настроить соответствующим образом. Тактика вроде бы и избитая, но иногда срабатывает. Особенно, когда в обществе такой высокий запрос на «русских шпионов»…

«Признайтесь, Вы – шпион?»

Первое судебное заседание по существу обвинения проходило при закрытых дверях. Но в коридоре собрались родные и друзья О. Бурака, а также журналисты в том числе и из латышских СМИ. Когда обвиняемого в наручниках, в сопровождении полицейского конвоя вели по коридору, он успел прокричать: «Меня хотят засудить, я не могу защищаться – всё идёт только на латышском языке. Мои жалобы все отклоняются…». И тут к нему ринулась с микрофоном в руках журналистка с латвийского телевизионного канала: «Но вы ведь шпионили? Вы признаёте свою вину? Признаёте?» – несколько раз с напором спросила сотрудница телевидения. Оглянувшись, Бурак успел резко бросить в ответ: «Нет, не признаю! Это всё домыслы и фантазии!». После чего двери за ним захлопнулись на два часа…

В это время под окнами суда проходил пикет в защиту обвиняемого пенсионера, организованный активистами из Русского союза Латвии (РСЛ). Открывая митинг, депутат Европарламента Татьяна Жданок осудила попытки властей по раздуванию несуществующих угроз: «Сегодня наши СМИ могут создать угрозу из ничего, в то же время замалчивая реальные угрозы и проблемы. Миф о российской угрозе, обвинения в адрес тех, кто якобы работает в интересах России, любое действие может быть растолковано как угроза Латвии. Интересная логика получается: если ты не ругаешь Россию, значит ты – российский шпион! Нам давно уже надо наводить мосты между нашими странами, а не пропасти. Мы требуем прекратить шельмование людей, прекратить шпиономанию!».

Активисты "Русского союза Латвии"

Многие выступавшие подчёркивали этнический характер политических преследований, когда под прицелом оказываются наши российские соотечественники, активисты русской общины, оппозиционные журналисты, любой, кто не согласен с уничтожением русского образования или покушением на памятники борцам с нацизмом. «День ото дня всё сильнее закручиваются гайки, а наша страна всё больше превращается в маразматическое полицейское государство, – с горечью констатировал лидер Латвийского антинацистского комитета Иосиф Корен. – Люди, ограбившие страну на миллионы, запросто выходят из-под ареста под денежный залог, а человек, которому не могут предъявить никаких конкретных обвинений в антигосударственной деятельности, уже восемь месяцев сидит в тюрьме по шитому белыми нитками «шпионскому делу».

Говорили собравшиеся и о том, что теперь, когда закончены следственные действия и дело передано в суд, дальнейшее содержание в тюремных условиях пожилого человека с букетом серьёзных заболеваний, является пыткой. В ситуации подлинной гуманитарной катастрофы оказалась и семья Бурака, оставшаяся без своего единственного помощника. Сын Олега поблагодарил всех, кто пришёл поддержать его отца, и зачитал петицию от имени своей семьи. В обращении говорится о шантаже, которому подвергается его отец в тюрьме. Его вынуждают подписать признание в шпионаже, грозят конфисковать квартиру и лишить их всех крыши над головой.

Евродепутат и сопредседатель РСЛ Мирослав Митрофанов сообщил, что администрация тюрьмы и прокуратура Латвии отказала ему в праве посетить заключенного Бурака в следственном изоляторе. В то же время, например, испанские власти без каких-либо проволочек разрешили ему посетить местных заключённых, ожидающих за решёткой начало суда. «Две недели назад я летел в самолете, где мне предложили почитать свежий номер “Латвияс авизе” (“Латвийская газета”), – рассказал Мирослав. – Мне попался на глаза раздел “Глас народа”, где обычно публикуются пожелания властям со стороны жителей Латвии. Одна из читательниц, видимо, преклонных лет, вспомнила, как в латышских газетах она сама лично читала о том, что в 1926-м году в Латвии было задержано 2600 шпионов, через год задержанных за шпионаж было 2400 человек. Читательница с праведным гневом спрашивала, почему же сейчас наши органы не могут выйти на такой же уровень работы по обеспечению безопасности страны. То есть спрос на ловлю шпионов существует, если их нет – надо, чтобы были! Нам сейчас важно поддержать всем миром жертв политических репрессий, в одиночку невозможно справиться с произволом властей», – считает евродепутат.

Митинг в защиту Олега Бурака

По мнению бывшего офицера полиции, участника пикета Андрея Пагора, когда, помимо основной статьи обвинения, человеку добавляют ещё пять, это обычно свидетельствует о том, что конкретной доказательной базы по шпионажу нет, и если в суде это дело развалится, то сработают другие, более мелкие статьи, достаточные для оправдания содержания человека под стражей.

О полицейском произволе в Латвии говорил и активист РСЛ Александр Филей, заметив, что европейские структуры замалчивают тревожную ситуацию в странах Балтии. «Сегодня совершенно безнаказанно можно обвинить в шпионаже любого русского человека, несогласного с политикой правящего режима. В Европе лениво не замечают преследование оппозиционеров в странах ЕС, зато в угоду политической конъюнктуре раздувают дела, относящиеся к российской юрисдикции. Это недопустимо», – считает он.

Чемоданчик на колёсах

Участники пикета надеялись, что латвийская Фемида, исходя хотя бы из соображений гуманности, изменит меру пресечения О. Бураку. Однако этого не произошло. Он остался под стражей, а следующее заседание назначено только через два месяца. Мы попросили адвоката Бурака Имму Янсоне рассказать о том, что же происходило за закрытыми дверями на протяжении двух часов:

– Сначала прокурор зачитала обвинение. После этого судья попросил Бурака высказать свое отношение к предъявленным ему обвинениям. Свою вину в шпионаже он однозначно и категорически отрицает. Олег считает, что с ним расквитались за его борьбу с коррупцией в системе МВД. Работа по его защите предстоит тяжелая и объёмная – десять томов, два из них – секретных. В суд на второй этаж мне приходится возить эти документы в чемоданчике на колёсах. А ведь их надо все тщательно изучить и проанализировать…

Какие конкретно шпионские действия инкриминируются Бураку? Возможно, существуют какие-то видеозаписи или переписка, может быть, рижский пенсионер уже давно был в разработке наших спецслужб как «российский шпион»?

– Я не могу ответить ни на один из этих вопросов, т. к. все они относятся к засекреченной части, не подлежащей разглашению.

Что будет на следующем заседании в августе и почему нельзя было вашему подзащитному изменить меру пресечения? Ведь следствие уже окончено, и он не может помешать его ведению?

– На следующее заседание я заявила двух свидетелей со стороны защиты, также мы можем подать ходатайство об изменении меры пресечения Бураку – закон этого не запрещает. Сейчас все эти вопросы находятся в ведении судьи, который рассматривает его дело по существу обвиения. Но, как я понимаю, в Латвии есть проблемы с электронными браслетами, поэтому шансов на то, что на время судебного разбирательства Бураку могут изменить меру пресечения на домашний арест, честно говоря, немного…

Также по теме

Новые публикации

До Нового года совсем чуть-чуть. Время в декабре воспринимается по-особенному: оно словно меняет свой привычный ритм и начинает ускоряться, концентрироваться, прессоваться. В магазинах ажиотаж (от франц. agitation возбуждение), и даже пешеходы на улицах пребывают в радостной ажитации.
Общество преподавателей русского языка в Швейцарии (ОПРЯШ) отметило полувековой юбилей. На праздник в Цюрихе в конце ноября собрались русисты из разных уголков страны. И среди них – Мария Александровна Банкул. Более 50 лет она живёт в Швейцарии, в окружении русской литературы: в доме богатая домашняя библиотека – почти семь тысяч томов.
В апреле 2019 года экспедиция «Современный этномир» Пензенского отделения Русского географического общества побывала в крупных городах Казахстана – Нур-Султане, Караганде, Темиртау, Алма-Ате и Киргизии – Караколе и Бишкеке. Члены экспедиции выясняли, как живёт русскоязычное население региона, что происходит там с русским языком и с русским культурным наследием. «Современный этномир» стала первой этнографической экспедицией РГО в Казахстан и Киргизию в постсоветский период.
15 лет работы и более 150 авторов – вышло третье издание энциклопедии «Русский язык», подготовленное Институтом русского языка им. В. В. Виноградова РАН. Впрочем, создатели энциклопедии уверены, что её можно считать новым отдельным изданием – настолько сильно энциклопедия отличается от двух предыдущих редакций. И вообще, мало у каких языков в мире есть такого рода энциклопедии.
В конце ноября Конституционный суд Латвии отказал русскоязычным детям в праве учиться на родном языке даже в частных школах. Такое решение, уверен председатель правления фонда «Русский мир», глава Комитета Госдумы по образованию и науке Вячеслав Никонов, противоречит нормам Евросоюза, приведёт к ухудшению качества образования русскоязычных детей и обострению межнациональных конфликтов.
В преддверии зимних холодов поговорим о тёплой одежде. Да не осудят нас гринписовцы, начнём с мехов, ибо без них в России в морозы не прожить. Самой распространённой на Руси зимней одеждой был, пожалуй, тулуп из овчины – длиннополая, мехом внутрь шуба с большим воротником.
Если вы до сих пор думаете, что русский стиль – это нечто из бабушкиного сундука, значит, вам срочно пора на выставку «Трын*трава» во Всероссийском музее декоративно-прикладного искусства. 18 российских дизайнеров объединили свои усилия, чтобы доказать: русский стиль – это актуально, практично и просто красиво.
В Финляндии есть место, где рассказывают об истории России ежедневно на 15 языках без перерыва на обед. Крепость Свеаборг (финское название – Суоменлинна), ныне входящая в городскую черту Хельсинки, была основана в XVIII веке Швецией, завоёвана и реконструирована  Россией, владевшей крепостью более ста лет, и перешла к Финляндии в 1917 году с обретением страной независимости.