RUS
EN
 / Главная / Публикации / День идентичности

День идентичности

11.06.2008

Нет смысла отрицать, что День России, который отмечается на этой неделе, остается для самой России торжеством непонятным. Гротескные перетасовки выходных дней волнуют публику гораздо больше, чем то мероприятие, ради которого они проводятся. Да и вообще скептически пожимать плечами и жаловаться: «Черт его знает, что это за праздник!» в ответ на ехидный вопрос приятеля или коллеги считается почти бонтоном.

Легкая фронда, конечно, является нормальной реакцией на любое общегосударственное новшество, придуманное начальством. В свое время переименование Ленинграда в Петербург казалось мертворожденной затеей, а от слов «губернатор» и «сенатор» еще пятнадцать лет назад за версту несло библиотекой. Однако они прижились, поэтому, по аналогии, можно было бы не переживать и за День России.

Тем не менее, праздник действительно непонятный. Как минимум, он слишком общий: отмечать в стране день страны – это так же неловко, как делать в городе улицу имени этого города. В Москве нет Московского проспекта, а финны или парагвайцы не устраивают День Финляндии или День Парагвая. День независимости – запросто, это одно из главных событий в календарях тех членов ООН, которые пару веков назад были колониями, а не колонизаторами, но это уже совсем другое дело. Наш праздник, строго говоря, тоже привязан к обретению Россией независимости, неясно, правда от кого – от Украины? Таджикистана?

Главная проблема, однако, не в названии торжества. В России вообще давняя неразбериха с праздниками. Взять хотя бы новогоднюю суету, вызванную животрепещущим вопросом, какой же у нас теперь повод отмечать 1 мая – то есть почему его можно растянуть на неделю? Или возьмем злосчастное 4 ноября: не говоря уже о том, что эта дата, скажем так, исторически весьма условна, но ведь всерьез праздновать событие четырехвековой давности могут только англичане со своим Пороховым заговором!

Однако номенклатура праздников – это следствие, а не причина. На примере Дня России, который остается непонятным праздником, потому что никто не может сказать, что же такое современная Россия, это видно особенно отчетливо. «Национальная идентичность» принадлежит к числу тех терминов, которые уже «запилены» до потери смысла в досужих разговорах, но остается важным и актуальным в некоем платоновском смысле, вне зависимости от запиливающих. Национальная идентичность для нации необходима, но в чем она состоит у нас по-прежнему неясно. Она точно есть, это осознают все – оттого и вызывают такую бурю эмоций наши победы в Кубке УЕФА или на «Евровидении». Но пока это стихийные выбросы национального чувства. Все ощущают, что лицо у страны есть, но как оно выглядит, никто точно не знает – в том смысле, в котором это знают про себя японцы, американцы или те же парагвайцы.

Национальная идентичность – это прежде всего ответы на большие вопросы. Отношение к политике, экономике, религии, культуре, причем не определенное по госзаказу, а складывающееся из повседневной практики всего народа, и потом уже сформулированное политологами. Собственно говоря, важна даже не формула, главное – иметь набор мировоззренческих аксиом на национальном уровне. Они не обязательно должны быть одинаковы для всех – речь  идет скорее о возможном диапазоне мнений – подобно тому, как настоящие американцы могут быть ультра-протестантами («помоги себе сам») или, наоборот, последовательными либералами. Аксиомы могут меняться, они не высечены в камне, однако поиск новых и альтернативных ответов должен быть искренним, иначе вместо «лица» народа перед нами предстанет мертвая маска.

Современная же Россия тщательно избегает больших вопросов. Мы правая или левая страна? Мы хотим жить при коммунизме, капитализме, по китайской или шведской модели? Как мы относимся к Западу – вроде бы не любим, но ведь и заискиваем, и самоутверждаемся тоже, как и полтора века назад при де Кюстине? Во что мы верим? Вот уж болевая точка. В политических ток-шоу такие темы могут обсуждать до посинения, однако это пена без волны: на эти вопросы пока нет ответов, которые бы не просто повисали в воздухе, а были бы руководством к действию.

Действие – иными словами, действительно крупные социальные или экономические сдвиги – в России сейчас не вызывают симпатии. И это даже извинительно, если учесть, что сейчас у страны тяжелое похмелье после грандиозной модернизации социальной и экономической структуры, которую мы выдержали в 90-е, когда за десять лет наверстали задержку в собственном развитии, копившуюся несколько десятилетий. Модернизация шла без наркоза, и поэтому оставила по себе условный рефлекс: теперь любое обращение к серьезным проблемам вызывает в национальной памяти те болезненные ощущения, которыми сопровождался переход к капитализму.

Но от больших вопросов никуда не деться. Формирование национальной идентичности – перманентный процесс, его можно отложить, но нельзя забросить. Рано или поздно нам придется разбираться, какая карьера считается лучше и разумнее всего – свой маленький бизнес, жизнь на госпособие или клятва верности мегакорпорации; как мы относимся к вере, и если никак, то что же ее заменяет; какие права действительно есть у россиянина (и он будет их защищать), а какие его не интересуют; и так далее – вопросов еще много. Ответы на них могут потребовать – и обязательно потребуют – активных и часто неприятных телодвижений и от власти, и от бизнеса, и от публики, но День России перестанет вызывать пожимание плечами, только когда мы перестанем сводить Россию к «Зениту» и Билану.

Рубрика:
Тема:
Метки:

Также по теме

Новые публикации

Довольно большой пласт лексики русского языка сопряжён с запахами, обонянием, ведь это один из важнейших путей познания окружающего мира. Способность воспринимать запахи называется обонянием. Это русское слово исторически родственно старославянскому вОня, по-нашему вонь, только нужно отметить, что значение у этого слова было далеко от современного…
Накануне Нового года в Индонезии открылся Центр образования на русском языке и обучения русскому языку. Центр является совместным проектом Московского педагогического государственного университета и Центра содействия межнациональному образованию «Этносфера». И. о. декана факультета регионоведения и этнокультурного образования МПГУ Елена Омельченко рассказала, почему такой центр открылся именно в Индонезии и на кого он рассчитан.
Власти и общественники Крыма намерены популяризировать украинский язык, который является в регионе одним из государственных: для этого на полуострове проведут форум, круглые столы и выставки. Также в 2020 году в Крыму планируют издать газету и запустить программу на украинском языке на региональном телевидении.
В России студенты из других стран имеют две возможности подработать: в вузе, где учатся, или на каникулах. Парламентарии предлагают расширить их права на трудоустройство и разрешить оформлять трудовые договоры. Законопроект, принятый 21 января Госдумой во втором чтении, должен облегчить жизнь иностранным ученикам отечественных образовательных учреждений, а значит, повысить престиж учёбы в нашем государстве.
Празднование 200-летия открытия Антарктиды русскими мореплавателями Фаддеем Беллинсгаузеном и Михаилом Лазаревым стало в России событием национального масштаба. Ведущие музеи и библиотеки страны в столице и регионах посвятили юбилею масштабные выставки. «Русский мир», готовя обзор выставок, не мог не отметить их разнообразие.
Чтобы узнать, кто чей сын или дочь, иногда не нужно заглядывать в родословную, достаточно взглянуть на фамилию. Всем известно, что во многих русских фамилиях суффиксы –ов, -ев, -ин означают принадлежность к роду того, чьё имя, прозвище или род занятий названы в корне. А как дело обстоит в других языках?
В Доме русского зарубежья им. А. И. Солженицына открылась выставка художника-иллюстратора Леонида Козлова, на которой представлены картины, вошедшие во второй том проекта «Русское зарубежье. Великие соотечественники». Как обещают авторы издания, второй том выйдет уже в ближайшее время, и там будут представлены имена (многие из которых уже забыты на родине) из всех трёх волн русской эмиграции XX века.
Погода ненастная, время простудное, повсюду реклама лекарств от всевозможных болячек, и потому ипохондриков развелось великое множество. В литературе есть замечательный пример ипохондрика, обнаружившего у себя признаки всех заболеваний, о которых он прочитал в медицинском справочнике: герой романа «Трое в лодке, не считая собаки»…